Дефицит топлива в России, вызванный сокращением нефтепереработки после серии нападений на нефтеперерабатывающие заводы, постепенно распространяется за пределы внутреннего рынка и начинает затрагивать страны Центральной Азии.
8 июля российские власти ввели временный запрет на экспорт дизельного топлива до 31 июля. Ограничение не распространяется на поставки по межправительственным соглашениям; однако само это решение послужило еще одним подтверждением напряженной ситуации на рынке.
“Ситуация на топливном рынке остается напряженной”, – заявил ранее вице-премьер России Александр Новак.
По данным компании Kpler, в июне переработка нефти на российских нефтеперерабатывающих заводах упала примерно до 4,1 млн. баррелей в сутки, что является самым низким уровнем за последние годы. Производство бензина было примерно на 25% ниже, чем годом ранее, а летнее потребление превышает объемы производства.
Россия остается ключевым поставщиком бензина в ряд стран Центральной Азии. В 2025 году железнодорожным транспортом было экспортировано около 2,6 млн. метрических тонн бензина, из которых 526000 метрических тонн отправилось в Кыргызстан, 510000 метрических тонн – в Узбекистан, 406000 метрических тонн – в Таджикистан. Именно поэтому последствия дефицита так быстро распространились по всему региону.
Кыргызстан – наиболее уязвимая страна. Кыргызстан остается наиболее уязвимой страной в регионе. Более 90% импортируемого бензина республика получает из России.
Только с января по май 2026 года российские поставки составили более 251000 метрических тонн автомобильного бензина, 235100 метрических тонн дизельного топлива и 48150 метрических тонн авиационного топлива. Внутреннее производство за тот же период достигло лишь 129200 метрических тонн бензина и 118200 метрических тонн дизельного топлива, чего пока недостаточно для полной компенсации потенциального сокращения импорта.
В конце июня Ассоциация нефтетрейдеров Кыргызстана сообщила о нехватке бензина АИ-95 и АИ-98 из-за ограниченных поставок из России и сезонного увеличения спроса. Власти начали срочный поиск альтернативных источников. Китай подтвердил поставку 3000 тонн авиационного топлива и ведет переговоры о поставке 5000 тонн дизельного топлива. Беларусь готовится поставить еще 3000 тонн авиационного топлива и около 10000 тонн дизельного топлива.
“Мы ожидаем поставок из Китая в течение 10 дней, из Беларуси – возможно, в течение 15-20 дней”, – заявил первый заместитель председателя Кабинета министров Кыргызстана Данияр Амангельдиев.
Кроме того, Казахстан рассматривает возможность экспорта нефтепродуктов в Кыргызстан, хотя объемы потенциальных поставок пока не сопоставимы с объемами поставок в Россию.
В Узбекистане рекордный рост цен, несмотря на наличие резервов. В 2025 году Узбекистан получил из России около 510000 метрических тонн бензина. С января по апрель 2026 года общий объем импорта достиг 568700 метрических тонн на $327,1 млн., что более чем вдвое превышает показатель за аналогичный период прошлого года. Одновременно с этим с января по май внутри страны были произведены 502200 метрических тонн автомобильного бензина.
Главным проявлением российского кризиса стал резкий рост валютных курсов. К 29 июня цена АИ-92 на Республиканской товарно-сырьевой бирже Узбекистана достигла исторического максимума в 13,919 млн. сумов за метрическую тонну. В течение месяца цены на бензин выросли примерно на 11,8%, при этом самый резкий скачок произошел с 4 по 8 июня, когда цена выросла на 10,5% всего за четыре дня.
Несмотря на это, власти подчеркивают, что резервы имеются. “Могу с уверенностью сказать, что наших запасов достаточно на ближайшие два-три месяца”, – заявил первый заместитель министра энергетики Узбекистана Умид Мамадаминов. По его словам, производство нефтепродуктов в стране превышает 1,2 млн. метрических тонн, а частный импорт добавляет еще 600000-700000 метрических тонн, чего достаточно для удовлетворения внутреннего спроса. В то же время чиновник признал, что нынешняя геополитическая ситуация подчеркивает важность энергетической безопасности и требует не только накопления запасов, но и расширения внутренних производственных мощностей.
Таджикистан – на автозаправочных станциях ощущается нехватка дизельного топлива. Таджикистан импортирует около 84% нефтепродуктов из России. В 2025 году страна импортировала более 1,21 млн. метрических тонн нефтепродуктов приблизительно на $959,3 млн.
В начале июля 2026 года местные СМИ сообщили о нехватке дизельного топлива в Душанбе и ряде других регионов. Некоторые автозаправочные станции прекратили продажу дизельного топлива, а другие ввели ограничения на покупку не более чем 20 литров на одного клиента.
Цена на дизельное топливо в столице достигла 13,9-15,5 сомони за литр, в некоторых регионах – около 15,6 сомони.
Таджикистан начал переговоры с Казахстаном, Туркменистаном и другими потенциальными поставщиками авиационного топлива. “В настоящее время мы собираем информацию о наличии топлива, чтобы заключить соглашение и организовать его импорт”, – заявил глава Агентства гражданской авиации Таджикистана Хабибулло Назардзода. По его словам, таджикские топливные компании уже около недели ищут альтернативных поставщиков.
Казахстан и Туркменистан – потенциальные доноры в регионе. В настоящее время Казахстан и Туркменистан не испытывают внутреннего дефицита автомобильного топлива.
Казахстан удовлетворяет спрос за счет собственных нефтеперерабатывающих заводов и располагает запасами нефтепродуктов, превышающими 1,1 млн. метрических тонн. Однако страна уже ощущает косвенное давление: растет потребление вдоль ее границ, увеличиваются риски экспорта топлива по теневому рынку, а соседние страны запрашивают дополнительные поставки.
Туркменистан, обладающий значительными нефтеперерабатывающими мощностями, также рассматривается как альтернативный источник топлива для региона.
Тем не менее, возможности обеих стран ограничены внутренним спросом, существующими контрактами и логистикой, поэтому они могут лишь частично компенсировать сокращение российских поставок.
Нынешний кризис наглядно продемонстрировал странам Центральной Азии риски чрезмерной зависимости от единственного поставщика. Кыргызстан, Таджикистан и в определенной степени Узбекистан уже столкнулись с перебоями в поставках, ростом цен и необходимостью срочного поиска альтернативных источников топлива.
Даже если дефицит в России окажется временным, он, вероятно, ускорит переоценку энергетической политики стран региона. Китай становится наиболее вероятным долгосрочным направлением диверсификации, поскольку активно расширяет свою транспортную инфраструктуру в рамках инициативы “Один пояс, один путь” и обладает значительными мощностями по переработке нефти.
Таким образом, российский топливный кризис уже затрагивает не только внутренний российский рынок, но и всю региональную систему энергетической безопасности в Центральной Азии.